...

О психологических особенностях детей, родители которых находятся в конфликте

24 мая 2019 года в рамках Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные вопросы в сфере защиты прав ребёнка» старший научный сотрудник Академии стратегических инициатив, кандидат психологических наук, детский и подростковый психолог Сорин Антон Валентинович выступил с открытой лекцией «Психологические особенности ребёнка в ситуации острого конфликта между родителями».

Слушатели смогли ознакомиться с ответами на следующие вопросы: «Что происходит, когда у ребёнка нарушена внутренняя устойчивая и целостная родительская позиция?», «Как острый конфликт родительской диады сказывается на внутреннем родителе ребёнка?», «В какой момент конфликт между родителями во вне становится конфликтом у ребёнка внутри?», «К каким негативным последствиям приводит интенсивный внутренний конфликт ребёнка?» 

В данной статье мы ставим целью познакомить читателя с центральными положениями лекции, которая кажется особенно важной и актуальной в свете возросших за последнее время эмоциональных разводов, тезисно цитируя лектора и давая выжимки лекционного материала:

1. У каждого ребёнка есть некая внутренняя инстанция, которую мы могли бы назвать «я» (что он хотел или не хотел бы делать в тех или иных случаях, условно говоря та составляющая, которая определяет его поведение, выборы, жизненные ориентации, интересы и желания), при этом тот внутренний союзник, с которым мы, психологи, вступаем в кооперацию, взаимодействуя с ребёнком – это его внутренняя родительская фигура, потому что с самого начала жизни ребёнок взаимодействует с родителями. Родители, как правило, – первые люди, обеспечивающие ребёнку поддержку, уход, поддержание физического/психического функционирования; те люди, благодаря которым ребёнок существует и развивается. Этот опыт взаимодействия с родительскими фигурами составляет основу того, что впоследствии становится взрослой зрелой психикой ребёнка. Таким образом взрослая зрелая психика ребёнка в своём фундаменте имеет опыт раннего взаимодействия с родителями. Именно этот опыт получения заботы, поддержки, питания и обеспечивает возможность детского развития.

2. Мы можем выстраивать с этими детьми взаимодействие, предлагать детям помощь. Если ребёнок способен принять помощь со стороны, это означает, что его опыт взаимодействия с ранними родительскими фигурами таков, что он способен выстраивать отношения и доверять окружающей действительности настолько, чтобы принимать от этой окружающей действительности какую бы то ни было помощь.

3. Конфликт между родителями вовне становится конфликтом у ребёнка внутри в тот момент, когда родители предпринимают усилия, чтобы втянуть ребёнка в свой конфликт. «Иди сюда, сейчас я тебе расскажу, какой(-ая) папа (мама) плохой(-ая)!», – в такой ситуации происходит интеграция ребёнка внутрь конфликта и, соответственно, провокация конфликта между его внутренними родительскими фигурами.

Конфликт внутренних родительских фигур ребёнка приводит к следующим негативным последствиям:

А) Неспособность получать помощь. 

Если мы полагаем, что адекватно функционирующая зрелая внутренняя родительская позиция ребёнка позволяет ему эффективно принимать и получать помощь, то конфликт внутри родительской позиции приводит к тому, что эту помощь ребёнок получать не способен. Это часто выражается в том, что, даже когда такие дети обращаются за психологической помощью, они эту помощь и поддержку не принимают, последовательно и методично саботируя, обесценивая, избегая коммуникации с любыми внешними поддерживающими инстанциями.

Ситуация, когда один ребёнок, у которого есть мамин психолог и папин психолог. И, казалось бы, ещё чуть-чуть и наступит психическое здоровье, но на самом деле оба психолога по определению совершенно неэффективны, потому что отсутствие внутренней согласованной родительской позиции мешает ребёнку принимать помощь и поддержку как от одного, так и от другого специалиста. 

B) Демонстрация поведения, опасного для физического и психического состояния ребёнка.

Возможность принять заботу от окружающих в том числе означает возможность ребёнка позаботиться о самом себе. У любого ребёнка есть собственное проявление заботы о том, что с ним самим происходит. Оно может быть выражено очень по-разному и не всегда очевидно (к примеру, страх перед опасными действиями). 

Ребёнок может избегать целого ряда неприятностей (физических, психических и любых других) благодаря тому, что он способен о себе позаботиться. Это происходит в том случае, когда он способен отказаться от собственных желаний, оценив их риски и приняв позицию заботы о себе.

Когда эта внутренняя родительская позиция нарушена, мы имеем дело с очень высоким риском того, что, не имея возможности позаботиться о себе, ребёнок начинает демонстрировать проявления, которые могут быть опасны ровно потому, что внутреннего заботящего ограничителя у этого ребёнка нет.

С) Аутоагрессия (в широком понимании) как способ привлечения внимания.

Если мы имеем дело с острым родительским конфликтом, ребёнок очень часто ощущает, что нет таких людей, которые были бы готовы обращать внимание на то, что с ним сейчас происходит, потому что реальные родители всё своё внимание сосредотачивают на себе, своих собственных переживаниях и оппоненте по конфликту, моральное уничтожение которого становится более важным, чем собственное благополучие. 

Есть категория детей, которые никогда не сдаются и прибегают к невероятному многообразию милых способов от бытовых скандалов до тяжёлых вариаций в виде психосоматических заболеваний, около психотических-фобических-соматических проявлений и т.д., основная цель которых исключительно в том, чтобы обратить внимание семейной системы на то, что происходит с ребёнком.

В родительской системе часто встречаются такие проявления: 

–Ты всё время жалуешься на то, как плохо тебе, но при этом совсем забываешь про то, как плохо мне. 

В самой фразе, сказанной мамой, ничего плохого нет.  Дети действительно порой бывают эгоистичны и не всегда обращают внимание на то, что происходит с их родителями, но если мы отвлечёмся от внешних родительских фигур и обратимся к внутренним (которые должны обеспечивать заботу), что могло бы означать это послание? Это послание означает, что в этот момент ты не должен заботиться о себе и своих переживаниях, а должен заботиться о маминых. Наилучший способ позаботиться о маминых – стать ребёнком, у которого всё хорошо. Потому что если ты ребёнок, у которого всё хорошо – это само по себе поддерживает, а то, что мама является родительской фигурой, частью жизни и функционирования которой должна стать забота о ребёнке, как бы остаётся за скобками.

Мы бы могли подумать, что это наиболее качественная стратегия совладания с ситуацией, если бы не одно «но»: в психике функционирует закон сохранения энергии, и если какие бы то ни было переживания по этому поводу оказываются недоступными для осознания ребёнком, это не значит, что они исчезают. К сожалению, из психики ничего само по себе не исчезает, как и не появляется. А если ничто не исчезает, мы вправе хоть и отсрочено, но ожидать проявлений этих негативных аффектов и особенностей, которые в дальнейшем могут быть довольно разрушительны и не очень приятны. 

D) Инфантилизм детей.

Очень часто приходится иметь дело с детьми, которые в ситуации острого родительского конфликта становятся инфантильными. Инфантилизм не с негативной коннотацией («Ах, он ужасно инфантильный!»), а инфантилизм в том смысле, что по целому ряду важных личностных аспектов развитие психики не догоняет тех процессов, которые должны быть достигнуты в этот момент по возрасту. Соответственно, если с учёбой худо-бедно бывают светлые моменты, то в отношении внутренних инстанций (новообразования, которые должны развиваться и проявляться в виде волевых/саморегуляционных аспектов, сделанных касаемо собственной жизни выборов) мы наблюдаем острый инфантилизм.

{"autoplay":"true","autoplay_speed":3000,"speed":300,"arrows":"true","dots":"true"}