cheap jerseysДиректор Академии стратегических инициатив осветил вопросы психолого-правового сопровождения семейных конфликтов на Международной конференции по медиации в Анапе - Академия стратегических инициатив
...

Директор Академии стратегических инициатив осветил вопросы психолого-правового сопровождения семейных конфликтов на Международной конференции по медиации в Анапе

17–18 сентября 2020 года в солнечной Анапе собрались медиаторы и представители смежных профессий в сфере урегулирования конфликтов для участия в Международной конференции «Медиация: Опыт настоящего. Перспективы будущего». Конференция организована АНО ДПО «Центр переговоров и урегулирования споров (медиации)» в рамках проекта «Медиация как способ формирования бесконфликтной среды в образовательных учреждениях», который получил поддержку в виде гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Директор Академии стратегических инициатив Сухотин Александр Александрович выступил 18 сентября 2020 года с докладами на двух секциях, посвященных семейной медиации, а также принял участие в качестве спикера в завершающей конференцию панельной дискуссии.

В своем докладе «Роль психолога и медиатора в урегулировании семейных конфликтов с участием несовершеннолетних детей» Сухотин А.А. рассказал участникам конференции о том, что психологи могут привлекаться судами в процессуальном статусе специалиста и эксперта при разрешении брачно-семейных споров о воспитании детей. Однако помимо непосредственного участия в судебном процессе судами часто приобщаются и оцениваются как допустимые доказательства заключения психологов, которые изготавливаются в результате применения специальных психологических знаний в непроцессуальной форме. Во всех перечисленных случаях психологи выступают в позиции диагноста и не занимаются урегулированием конфликта. Возможность работать над коррекцией детско-родительских отношений или заниматься психологическим консультированием с целью налаживания конструктивного взаимодействия между родителями по вопросам воспитания общих детей появляется у психолога тогда, когда родители сами готовы обратиться именно за этим видом психологической помощи. В России по сей день отсутствует закон федерального уровня об оказании психологической помощи, однако на уровне субъекта РФ в г. Москве действует закон № 43 от 7 октября 2009 года «О психологической помощи населению в городе Москве». Именно действие указанного Закона и позволяет психологам вне зависимости от организационно-правовой формы организации, в которой они трудятся, изготавливать документы на основании обращения родителя по итогам психодиагностического обследования как только ребенка (детей), так и ребенка (детей) вместе с одним из родителей.

По некоторым делам судами судебно-психологическая или комплексная психолого-психиатрическая экспертизы не назначаются, хотя именно экспертиза позволяет раскрыть с соблюдением критериев объективности, полноты, всесторонности и научной обоснованности те категории, которые подлежат установлению судами в соответствии с п. 3 ст. 65 Семейного кодекса Российской Федерации. В ситуации конфликта проживающий с ребенком родитель может принципиально препятствовать проведению обследования ребенка даже в непроцессуальной форме, в связи с чем второй родитель, ограниченный в доступе к собственному ребенку, не может предпринять какие-либо действия, которые могли бы помочь установить истинное мнение ребенка, а также скорректировали бы негативное отношение ребенка, обусловленное психологическим индуцированием. В архиве Академии стратегических инициатив представлены отнюдь не единичные случаи, когда оба родителя представляют в материалы дела всяческие доказательства о том, что есть материальные условия (пригодное место проживания, достаточный уровень дохода), справки от ТСЖ и с места работы, в которых заведомо образ родителя является положительным (иначе вряд ли сторона бы их предоставила), но при этом в материалах дела отсутствуют какие-либо документы о психологическом отношении ребенка к каждому из родителей и о причинах такого отношения, а также не установлено мнение собственно самого ребенка относительно предмета спора. Получается, что спор касается судьбы ребенка, а самого ребенка в судебном процессе как бы и нет, и по итогам подобных разбирательств выносятся судебные решения. Отсюда возникает ряд вопросов о том, каким образом должно быть услышано мнение ребенка и на кого может быть возложена функция по его выяснению, а равно и каким образом устанавливаются интересы ребенка, как они соотносятся с интересами родителей, и где же среди этой истории семейного конфликта, решаемого в судебной плоскости, находятся психологи и медиаторы.

На последних конференциях и круглых столах все чаще так называемые правозащитники озвучивают предложения о необходимости введения новой профессии «детского адвоката», который назначался бы за государственные деньги и выяснял мнение ребенка, представлял и защищал в судебном процессе интересы непосредственно ребенка. Представленная позиция так называемых правозащитников является дискуссионной и скорее напоминает необоснованные попытки осуществить некритичную, мало осмысленную рецепцию представленных на Западе подходов к защите прав ребенка без учета отечественных реалий и того, каким образом данные процедуры сказываются на психологическом благополучии ребенка.

Следует напомнить, что в России на сегодняшний день функционируют органы опеки и попечительства, которые привлекаются судами при разрешении споров о воспитании детей в качестве органа, дающего заключение по делу в соответствии со ст. 47 ГПК РФ. В 2011 году Верховный Суд РФ в Обзоре практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей, уже отмечал случаи формального подхода органов опеки к подготовке заключения, когда в нем отсутствуют характеристика отношений в семье между родителями, между родителями и ребенком, а также данные о результатах общения с несовершеннолетним и его отношении к родителям. Согласно позиции Верховного Суда РФ «достаточность и полнота отраженных в актах и заключениях органа опеки и попечительства сведений напрямую зависят от тех вопросов, которые суд ставит перед органом опеки и попечительства, поручая ему проведение по делу обследования условий жизни ребенка и лиц, претендующих на его воспитание, и составление заключения». Таким образом, в нашей стране уже имеется орган, на который государством возложена функция по осуществлению защиты прав и охраняемых законом интересов ребенка, и введение новой профессии «детского адвоката» представляется мерой излишней. Другое дело, что сотрудники органов опеки не всегда имеют дополнительную профессиональную переподготовку и владеют теми специальными знаниями, в том числе в сфере психологии, которые бы позволяли им успешно выполнять перечисленные в профстандарте Специалиста органа опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних трудовые функции (среди которых отдельно представлена такая, как «Выяснение мнения ребенка в случаях, предусмотренных законодательством»). Однако решение проблемы видится именно в том, чтобы повысить уровень компетенций у сотрудников органов опеки и попечительства с расшифровкой алгоритмов выполнения каждой из закрепленных в профстандарте трудовых функций на досудебной стадии, в судебном процессе и при исполнении судебных решений. Когда сотрудники органов опеки будут владеть необходимыми и достаточными знаниями, умениями и навыками по сопровождению семейных споров о воспитании детей, тогда и только тогда можно будет говорить о том, что они успешно выполняют возложенные на них государством функции.

При таком понимании проблемы могут быть определены позиция и роль психолога и медиатора в психолого-правовых центрах и центрах примирения через сотрудничество с органами опеки и попечительства (орган опеки привлекает медиатора либо направляет в психологический центр ребенка и родителей на досудебной стадии; суд – предлагает обратиться к медиации когда уже идет судебный процесс; орган опеки, наделенный правами в соответствии со ст. 35 ГПК РФ, являясь стороной по делу и действуя в интересах ребенка, заявляет ходатайство о назначении экспертизы по делу и т.п.), поскольку профстандартом Специалиста органа опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних прямо определены такие трудовые функции как «Взаимодействие со службой медиации для внесудебного разрешения конфликта или урегулирования судебных споров», «Содействие проведению экспертиз, назначаемых судом, включая экспертизу детско-родительских отношений», «Принудительное исполнение решений судов, в том числе связанных с отобранием ребенка и передачей его другому лицу (лицам), в части своих полномочий», «Определение видов помощи и перечня услуг, которые необходимо оказать ребенку и семье для восстановления нарушенных детско-родительских отношений, социальных связей и привязанностей».

В своем втором докладе «Психолого-правовое сопровождение разводящихся семей с детьми» Директор Академии стратегических инициатив Сухотин А.А. отметил особую роль представителей третьего сектора в поднятии вопросов, которые обнажают насущные проблемы нашего общества и предлагают конструктивные способы их решения, взаимодействуя с органами государственной власти. Вместе с тем, как отметил Сухотин А.А., на предшествующей секции в ответ на поступивший от адвоката Краснодарского края вопрос о том, проводятся ли экспертизы в отношении несовершеннолетних потерпевших, Уполномоченный по правам человека в Пермском крае взял слово и сообщил о прекрасно слаженной системе проведения опроса несовершеннолетних потерпевших в регионе. Для этих нужд на территории Пермского края созданы восемь «зеленых комнат», в которых специально обученные профессионалы проводят опрос ребенка, при этом осуществляется видеозапись. В конце озвученного ответа прозвучал призыв: «Делайте так же». Относясь со всем уважением к действительно прогрессивному опыту Пермского края, которым неоднократно делились судьи Пермского краевого суда на организованных Академией стратегических инициатив конференциях и круглых столах в Москве, все же возникает резонный вопрос. Вопрос о том, чьей задачей является распространение успешно зарекомендовавших себя подходов и практик в сфере дружественного к ребенку правосудия. Должна ли с подобной инициативой выступить после данных Уполномоченным разъяснений адвокат Адвокатской палаты Краснодарского края, должны ли на себя взять эту роль общественники – представители третьего сектора, или все же это задача государственных органов – в рамках межрегионального обмена опытом предлагать к внедрению лучшие практики в другие регионы, а соответственно Администрации других субъектов РФ могут выделить для этого необходимые ресурсы.

Далее, Сухотин А.А. поделился направлениями работы, которую осуществляли в 2018–2019 году сотрудники организации в рамках реализации проекта «Гармония – детям! Системное психолого-правовое сопровождение разводящихся семей». Уникальность поставленных в проекте задач позволила охватить семьи с семейными конфликтами на всех стадиях – от досудебной до исполнительного производства, при этом многие благополучатели грантового проекта и в 2020 году продолжают обращаться с запросами на консультации и разъяснения, поскольку судебные процессы у них продолжаются. По итогам проведенных научно-образовательных семинаров и круглых столов в 11 субъектах РФ (Москва, Московская область, Краснодарский край, Липецкая, Ростовская, Ивановская, Владимирская, Рязанская, Челябинская, Самарская области и Чеченская Республика) из перечисленных регионов поступали заключения психологов-экспертов и иные документы на оценку в Академию, и можно отметить, что во многих регионах достаточно низкий уровень квалификации тех психологов, которые берутся готовить документы для суда, даже когда речь идет о судебно-психологических экспертизах. В ряде субъектов РФ сложилась практика, когда суд не назначает экспертизу судебно-экспертному учреждению, но поручает действующему при органах опеки и попечительства психолого-педагогическому центру провести «психолого-педагогическое исследование детско-родительских отношений». В результате в подготовленных документах представлены некорректные вопросы, а равно и не соблюдается общепринятая методология, не проводится ретроспективный анализ материалов гражданского дела, обследуются либо один ребенок, либо ребенок и один из родителей, который его привел по упрощенной схеме (в отношении родителя – 1–2 методики на стиль воспитания, в отношении ребенка – 2–3 методики на установление психологического отношения к родителям). Обучение психологов указанных центров, взаимодействующих с органами опеки и попечительства, вопросам, связанным с применением специальных психологических знаний, организационно-правовым основам судебно-экспертной деятельности, позицией психолога-консультанта в работе с семейным конфликтом, применением медиативных техник, семейному праву и правоприменительной практике несомненно будет способствовать как защите прав и установлению истинных интересов несовершеннолетних на должном уровне в ситуации развода, так и грамотной психолого-коррекционной работе с семьей.

Особую актуальность подобные психолого-правовые центры при органах опеки приобретают в случае остроконфликтной ситуации между родителями при исполнении судебных решений. Так, привлекаемый судебным приставом специалист-психолог в соответствии с ч. 1 ст. 109.3 ФЗ «Об исполнительном производстве» при исполнении исполнительных документов о порядке общения оказывает вынужден выезжать вместе с приставом к месту совершения исполнительных действий (место проживания должника) и проводить беседу с ребенком и психодиагностическое обследование ребенка в «полевых условиях». В случае установления того обстоятельства, что отказ ребенка от общения не является самостоятельным мнением ребенка, должник при повторных исполнительных действиях воспринимает указанного специалиста как личного врага, который по его мнению необъективен, «ангажирован», а равно и формирует негативную установку у самого ребенка к детскому психологу. Говорить о восстановлении детско-родительских отношений в подобных условиях принудительного исполнения не приходится, да и сами исполнительные действия лишь усиливают конфликт между родителями и негативно сказываются на психологическом отношении ребенка к взыскателю. Создание психолого-правовых центров разводящихся семей представляется целесообразным при органах опеки и попечительства таким образом, чтобы они находились в тесном взаимодействии на всех стадиях семейного конфликта (вне- или досудебная, судебный процесс, исполнительное производство).

02 марта 2020 года Академией стратегических инициатив проводился круглый стол «Актуальные проблемы соблюдения прав ребенка при раздельном проживании родителей», на котором присутствовали помимо судей и экспертов-психологов представители центрального аппарата ФССП России, УФССП России по Москве, УФССП России по Московской области, Департамента государственной политики в сфере защиты прав детей Минпросвещения России, Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, ДТиСЗН г. Москвы, Минобразования Московской области, Минсоцразвития Челябинской области, ФГБУ «Центр защиты прав и интересов детей», ФГБУ «Федеральный институт медиации» и иных профильных ведомств и учреждений. Согласно мнению участников, отраженному в резолюции круглого стола, решением проблемы в случае высококонфликтных отношений между родителями может стать установление судом адаптационного периода, когда в судебном решении на должника будет возложена обязанность доставлять ребенка до психологического центра и передавать его взыскателю в присутствии психолога, а уже в кабинете психологического центра без присутствия должника психолог будет оказывать содействие взыскателю в восстановлении детско-родительских отношений. Помимо указанной меры поступили предложения об увеличении размера штрафа в отношении должника, который препятствует исполнению вынесенного в интересах ребенка судебного решения. В случае дальнейшего игнорирования поднятых в ходе круглого стола вопросов проблемы низкой эффективности исполнения судебных решений по спорам о месте жительства и порядке общения с ребенком будут оставаться нерешенными, а страдать от всего этого больше всего будут именно дети, что является еще более прискорбным в объявленный Президентом Российской Федерации Путиным В.В. Период десятилетия детства, когда и государственные, и общественные институты казалось бы должны переосмыслить накопленный опыт и направить его на совершенствование законодательства, направленного на защиту прав и интересов несовершеннолетних.

В ходе панельной дискуссии участники обсуждали ряд кризисов, которые затронули нашу страну и мировое сообщество в 2020 году, а также их последствия в различных сферах общественных отношений и иные вопросы, имеющие существенное значение для понимания перспектив и направлений работы профессионального сообщества медиаторов.