...

В Москве обсудили проблемы соблюдения прав ребёнка при раздельном проживании родителей

21 августа 2019 года в коворкинг-центре НКО ЮЗАО г. Москвы состоялся экспертный круглый стол «Актуальные проблемы соблюдения прав ребёнка при раздельном проживании родителей». Мероприятие организовано Академией стратегических инициатив в рамках проекта «Гармония – детям! Системное психолого-правовое сопровождение разводящихся семей», который получил поддержку в виде гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов при поддержке ГБУ Московский дом общественных организаций.

В круглом столе приняли участие представители аппарата Уполномоченного по правам человека в городе Москве, курирующие вопросы по защите прав и законных интересов несовершеннолетних, судебные приставы, судебные эксперты – психологи из государственных и негосударственных судебно-экспертных учреждений, адвокаты, медиаторы, представители органов опеки и третьего сектора.

После вступительного слова директора Академии стратегических инициатив и постановки проблемы по первым двум вопросам из повестки круглого стола состоялся обмен экспертными мнениями о трудностях, которые возникают с применением специальных психологических знаний в семейных спорах о воспитании детей.

На сегодняшний день адвокаты и доверители могут с целью доказывания обстоятельств, на которые ссылаются, обращаться к частнопрактикующему психологу за подготовкой заключения «специалиста». Подобные документы готовятся по итогам обследования ребёнка и одной стороны, без приглашения второго родителя к участию в психодиагностическом обследовании. Как отметил директор Академии стратегических инициатив Сухотин Александр Александрович, проблема здесь лежит несколько глубже: эксперт должен обладать специальными знаниями, и это не просто знания из общей или детской психологии. В Академию регулярно поступают заключения «специалистов» из негосударственных организаций различных организационно-правовых форм, и их оценка на соответствие критериям объективности, полноты и всесторонности исследования позволяет прийти к самым неутешительным выводам. Как минимум, не соблюдается методология – психологи могут некритично излагать обстоятельства со слов родителя и использовать две-три проективных методики в отношении ребёнка, после чего переходить к категорическим выводам, о том, что обратившийся родитель идеален, а второй, не принимавший участия в обследовании, будет негативно влиять на ребёнка. А в ряде случаев более печальная проблема – «специалист», который готовит подобное заключение, совершенно не обладает специальными знаниями.

Так, при анализе одного из последних поступивших в Академию стратегических инициатив для рецензирования документов, хоть у специалиста и было приложено удостоверение о прохождении цикла повышения квалификации «Медицинская и судебная психология» в ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России в 2014 году, но, судя по содержанию заключения, курс либо был не понят, либо не усвоен. Заключение подготовлено по запросу обратившегося родителя, а не по поручению суда, но специалист во вводной части сам себя предупредил об ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, а после описал свой обширный опыт в подготовке более чем 120 заключений для судов, подчеркнул, что является специалистом по клинической психологии, имеющим специализацию в области судебной психологии. Далее, в заключении перед специалистом был поставлен вопрос о том, «какие факторы следует учитывать при определении места жительства несовершеннолетнего …?» Специалисту и эксперту, действительно обладающему специальными знаниями в области судебной психологии, известно, что правовые категории, которые подлежат установлению судом, перечислены в нормах семейного права и соответствующем Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации; правовые категории пересекаются по содержанию с психологическими и клиническими категориями, что описано в судебной психологии. Специалист же в ответе на вопрос перечислила совсем чуждые категории и вышла за пределы профессиональной компетенции в части ответа на вопрос о том, с кем лучше жить ребёнку, а также, вероятно основываясь на личном богатом прогностическом потенциале, ещё и указала, что перемена места жительства нанесёт ребёнку непоправимую психическую травму. Получается абсурдная ситуация, когда психолог предписывает суду, что он должен руководствоваться при вынесении решения в интересах ребенка не нормами Семейного кодекса Российской Федерации и Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.1998 № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», а теми обстоятельствами, которые кажутся важными для конкретного психолога, подготовившего документ.

Проблема заключается как в несоблюдении профессиональной этики, непонимании психологами границ собственной компетентности (а в ряде случаев и ее отсутствия), а также отсутствии специальных знаний у лиц, которые берутся оказывать подобные услуги, так и в приобщении подобного рода документов судами. Все тот же принцип состязательности сторон, и что получается? Если вторая сторона не оспаривает установленные выводы в подобном заключении, у суда отсутствуют основания не учитывать его при вынесении судебного решения. Из практики анализа аналогичных заключений специалистам Академии стратегических инициатив известны случаи, когда суд приобщал заключение школьного психолога на двух листах, в котором были поставлены вопросы и сразу же на них даны ответы, без описания методик, результатов исследования. Отсюда вытекает необходимость повышения квалификации судей по вопросам применения специальных психологических знаний в судопроизводстве, что и было предусмотрено задачами реализуемого при поддержке Фонда президентских грантов проекта Академии.

Далее, Сухотин А.А. сообщил, что в ряде субъектов РФ при проведении подобных круглых столов судами озвучена проблема, согласно которой в подведомственных Минюсту России государственных судебно-экспертном учреждении отсутствуют судебные эксперты-психологи, в связи с чем судам приходится назначать экспертизу в негосударственных судебно-экспертных учреждениях.

Адвокат Карагодина Наталья Александровна в своем выступлении напомнила участникам круглого стола о том, что в соответствии с ГПК РФ специалист не проводит специального исследования, а дает пояснения и консультации суду, в первую очередь, при назначении судом экспертизы (оказывает помощь в формулировке корректных вопросов перед экспертом). И здесь стоит вопрос в том, что московские суды часто игнорируют необходимость назначения экспертизы, вместо этого давая процессуальный статус специалиста подобным психологам, предупреждая их об ответственности и опрашивая в судебном заседании об особенностях детско-родительских отношений. Как подчеркнула Карагодина Н.А., «У нас есть закон об экспертной деятельности, собственно, который и говорит о том, что экспертизу имеют право проводить только экспертные организации с соответствующими квалифицированными экспертами. А суд путает эти понятия и готов принять доказательства, дав им соответствующую оценку, приравняв к экспертизе. Получается, проблема и состоит в правильном применении закона прежде всего».

По вопросу учета отношения ребенка к родителю высказался также адвокат Жаров Антон Алексеевич: «Что там ребенок говорил психологу, в ситуации устного непосредственного опроса психологом, положено в основу решения по гражданскому делу быть, конечно, не может. То есть ребенка или нужно опрашивать непосредственно в процессе, или через органы опеки, но должны быть какие-то показания, если мы говорим о показаниях. Если мы говорим о заключении специалиста, то обычно там приводится ребенок, специалист выясняет некие особенности, которые описывает, после чего мы можем ставить вопрос о проведении экспертизы. В моей практике экспертиза назначается по всем делам, в которых люди в принципе готовы пройти экспертизу, если дело представляет какую-то сложность. Если ребенку четырнадцать лет, то как правило достаточно дачи показаний в суде, «зашел – сказал – вышел». Но если ребенку пять лет, отец утверждает, что мама не занимается ребенком, а им занимается няня, а папа вот тут готов, то без экспертизы тут никак не разобраться, обычными свидетельскими показаниями тут не обойтись».

Участниками круглого стола также обсуждался вопрос о стоимости судебно-психологических и комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз. Как сообщил Сухотин А.А., в ряде субъектов таковая составляет пятьдесят тысяч рублей в отношении одного подэкспертного, на семью из четырех человек выходит вполне немалая сумма в двести тысяч. Обычные семьи не могут себе позволить оплатить такую услугу, в связи с чем приходится искать альтернативные способы.

Про альтернативный способ урегулирования семейного конфликта напомнил адвокат Жарова А.А.: «В стране много медиаторов незагруженных, стороны могут договариваться и во внесудебном порядке. Психолого-психиатрическая экспертиза – это дорогое дело, дешевой она не будет никогда. В суде необходимы доказательства своей позиции, и либо ты их приносишь и предоставляешь суду для обоснования собственной правовой позиции, либо ничего не делаешь. Или идешь к медиатору, или договариваешься другим способом. В этом нет ничего печального. Я не соглашусь, что экспертиза должна происходить на базе психиатрической больницы или другого учреждения, можно собирать специалистов и вне учреждений, просто суду нужно отразить в определении, что он назначает экспертизу конкретному эксперту. Да, это потребует работы и от адвоката определенной, но в этом нет ничего сложного. Все это допустимо, призвать специалистов вне учреждения. Экспертом может являться любой человек с набором навыков».

В свою очередь Сухотин А.А. заметил, что эксперт – это не любой блогер или детский психолог, а лицо, которое обладает специальными знаниями, а специальные профессиональные знания именуются специальными применительно к целям судопроизводства. И не может эксперт из любого-всякого негосударственного психологического центра провести качественно экспертное исследование, соблюсти методологию, дать обоснованные ответы на поставленные судом вопросы.

Вопрос о психологическом индуцировании в своем выступлении осветила судебный эксперт – медицинский психолог ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России Переправина Юлия Олеговна: «Передача по решению суда ребенка родителю, к которому он выражает негативное психологическое отношение, даже если было выявлено, что оно сформировано по механизму психологического индуцирования, может оказаться психотравмирующим. Основываясь на методологии психолого-психиатрических экспертиз по судебным спорам между родителями о воспитании и месте жительства ребенка экспертным вывод о прогнозе эмоционального состояния ребенка звучит следующим образом: «В настоящее время в рамках экспертизы спрогнозировать вероятность и степень ухудшения психического состояния ребенка при передаче его на воспитание, в соответствии с его интересами отвергаемому родителю не представляется возможным» (Сафуанов Ф.С., Харитонова Н.К., Русаковская О.А., 2012). В то же время можно предположить, что, если психологическое отношение ребенка к родителю в предразводный период было позитивным, а в дальнейшем за короткий промежуток времени под воздействием индуцирования меняется на резко противоположное – негативное, с отвержением родителя, то вероятность психотравмирующего воздействия снижается при передаче на воспитание этому родителю. Материалы гражданского дела, которые анализируют эксперты, зачастую акцентируют внимание именно на конфликтности развода, взаимоотношениях бывших супругов, однако не так много объективной информации относительно предразводного периода для ретроспективного анализа. Далеко не каждый родитель способен не только справиться со своими переживаниями в отношении развода, но и помочь ребенку приспособиться к новой структуре семьи. Возможно, стоит предложить нововведение относительно «групп сопровождения» (в том числе психологического) для родителей и детей на всех этапах бракоразводного процесса. Тем более учитывая тот факт, что наибольший риск возникновения у ребенка психических нарушений как последствие конфликтной ситуацией в семье присутствует именно в предразводный период».

По проблемам установления психологического отношения ребенка к каждому родителю при его опросе высказался Консультант управления опеки и попечительства Министерства образования Московской области по городским округам Шатура и Рошаль Богданов Алексей Сергеевич: «По поводу заключений органов опеки – мы основываемся точно на тех же доказательствах, что исследует суд, и тех или иных документах, предоставляемых сторонами, и безусловно беседе с несовершеннолетними. Но дело в том, что несовершеннолетние на момент судебных разбирательств с кем-то из родителей проживают, соответственно, мы понимаем, что определенный настрой будет, беседы с ребенком происходят в присутствии родителей, а это тоже давление. Мы не можем ребенка на неделю изъять, а после этого с ним поговорить и выяснить действительное его мнение».

Адвокат Жаров А.А. также высказался и о проблеме обращения к медиаторам в семейных спорах: «Есть две стороны, у которых есть свои интересы, у которых есть возможность достаточно конкурентно и конструктивно в суде эти вопросы выяснить, или до суда. Если мы сейчас законодательно напишем, что родители в обязательном досудебном порядке должны сходить к медиатору, я буду очень рад за медиаторов, они получат больше возможностей для заработка, но результат, как мне кажется, будет одинаковый. Потому что если вы оказались передо мной, доверители, значит вы уже не смогли договориться. Поэтому конфликт решается в суде, и все доходят до этого отчасти по причине дешевой процедуры. И у нас нет ни одного механизма, чтобы заставить людей задуматься и пробовать найти компромиссы в досудебном порядке».

По статистике назначения московскими судами судебных экспертиз при разрешении брачно-семейных споров, связанных с воспитанием детей, и ряду иных проблемных вопросов высказалась советник Управления по защите прав и законных интересов несовершеннолетних аппарата Уполномоченного по правам человека в городе Москве Михалева Наталья Владимировна: «В девяноста процентах случаев в Управлении поступают материалы судебных решений, по которым  экспертиза не назначается, хотя об этом очень просят, и обжалуют потом отказы судов, и так далее, в апелляционном порядке, возвращается опять в первую инстанцию, остается все в силе. И мы приходим к вынесенному решению зачастую такому, когда дети находятся не там, где им надо быть. При назначении экспертизы, очень важно, чтобы судами ставились правильные вопросы, где будет видно воздействие на ребенка, одним из родителей, идет воздействие на него или нет, чтобы было именно объективное понимание положения, потому что это естественно, когда ребенок живет с каким-то одним из родителей, на него оказывается влияние, например папа у тебя хороший, но вот лучше с мамой, или наоборот. Это мягкие случаи, бывает, доходит до того, что ребенка вырывают ребенка друг у друга, думая, что только с ним ребенку будет лучше. Также из решения судов, часто бывает, что на усмотрение суда остается вопрос принять результаты экспертизы или не принимать. Если не принимается заключение эксперта, хотелось бы видеть обоснования почему, что суды и обязаны делать согласно Постановлению Пленума. Если же по каким-то причинам не принимается заключение эксперта, необходимо назначить экспертизу повторно.

По поводу интересов ребенка. Зачастую рассматриваются споры, об определении места жительства ребенка или об определении общения, рассматривают спор между взрослыми людьми. Ребенка как будто нет. Его интересы вообще в принципе никого не интересуют. Ребенок выглядит как просто предмет спора.

По органам опеки и попечительства. По решению судов, видно, что привлекаются органы опеки и попечительства, но в ряде случаев они даже не привлекаются и не запрашиваются заключения, это судебные решения 2018 и 2019 годов. При этом встречаются ошибки, когда органы опеки привлекаются судами в качестве третьих лиц. Нечасто встречается в судах, что при определении места жительства ребенка, выступают органы опеки двух сторон. Со стороны мамы и со стороны папы. В ряде случаев привлекается, как правило, только с одной стороны, как правило это та сторона, где в настоящий момент проживает ребенок. Иногда эти нарушения обжалуются, иногда, из-за упущения адвокатов, представителей или самого заявителя, – нет. Следует заметить, что в последнее время Департамент социальной защиты внимательно относиться к актам, которые составляют органы опеки и попечительства. И очень много замечаний поступает из Департамента труда и соцзащиты г. Москвы, очень много писем, в которых они описывают проблемы, и где и в каких органах им были даны указания, и где какие нарушения были выявлены. Зачастую органы опеки и попечительства относятся к обязанностям поверхностно. Бывают моменты, когда у органов опеки и попечительства связаны руки, например, провести акт обследования не представляется возможным в виду того, что не пускают. Вопрос о том, что проведение подобных актов должно быть законодательно регламентировано, чтобы эти акты могли производиться. Кадровый вопрос, и правильная работа начальства с коллективом о том какие компетенции должны быть у органов опеки и попечительства и насколько важно ответственно и внимательно относится к этой работе».

Заместитель главного редактора Журнала «Судья» Поворова Елена Александровна сообщила участникам, что журнал выступает информационным партнером Академии стратегических инициатив. Поднятые проблемы действительно вызывают содержательные дискуссии, привлекают внимание представителей самых различных ведомств и сообществ, и Академия многое делает, чтобы создать условия для диалога между ними. В октябре 2019 года выйдет специальный выпуск журнала «Судья», в котором будут освещены направления, связанные с дружественным к ребенку правосудием, семейными спорами о воспитании детей, судебно-психологическими и комплексными психолого-психиатрическими экспертизами в семейных спорах о воспитании детей.

Жаркую дискуссию вызвало обсуждение вопроса по порядку исполнения исполнительных документов, связанных с воспитанием детей. Заместитель начальника отдела организации работы по розыску должников, их имущества и розыску детей УФССП России по Московской области Стуруа Сергей Сергеевич поделился позитивным опытом Управления по исполнению требований исполнительных документов, связанных с воспитанием детей, а также рассказал о трудностях, связанных с уклонением должников от исполнения судебного решения. Так, родители могут игнорировать требование о явке для участия в совершении исполнительных действий; могут укрываться с ребенком, в связи с чем они объявляются в розыск, при этом на поиск может уйти от одного месяца до нескольких лет. Серьезную помощь судебным приставам-исполнителям оказывают привлекаемые специалисты-психологи, на основании заключения которых можно обратиться в суд за разъяснениями в соответствии с 202 ст. ГПК РФ о том, как исполнять судебное решение после продолжительного перерыва в общении ребенка с взыскателем.

Адвокат Жаров А.А. поделился собственной практикой: «При вопросе о передачи ребенка, по вопросам общения с ребенком мы всегда прописываем определенный четкий порядок. Куда, кто, когда приводит ребенка, и что дальше. Это может исполнить пристав. А дальше суд обязывает пройти работу с психологом. Но людей больше устраивает путь наименьшего сопротивления, объяснения воскресный папа, или с согласия матери, или с учетом состояния здоровья, и мнения несовершеннолетнего. Как это пристав может исполнить?»

Участники круглого стола согласились с тем, что во многом исполнимость судебного решения зависит от конкретности исковых требований и корректности формулировок, содержащих четкий алгоритм – кто, где, когда и в каких условиях передает/забирает ребенка, может ли совместно проживающий родитель присутствовать во время общений, в исковых требованиях также следует предусмотреть механизм компенсации пропущенного по уважительным обстоятельствам (например, болезнь ребенка) времени общения с ребенком с переносом его на другие дни, и иные аспекты. В противном случае часто исполнительный документ не содержит конкретных действий, которые должен совершить должник, в связи с чем пристав не может требовать их совершения.

Руководитель АНО «Исток» (г. Воронеж), психолог – эксперт, системный семейный терапевт Дмитроченкова Ирина Павловна также обозначила необходимость поиска преодоления проблемы психологического индуцирования в разводящихся семьях. Сухотин А.А. в свою очередь напомнил, что уже были озвучены предложения на круглом столе 24 мая 2019 года после установления признаков психологического индуцирования психологом в исполнительном производстве рекомендовать судебным приставам применять ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ в отношении должника, настраивающего ребенка против отдельно проживающего родителя, при повторном выявлении – ч. 3 ст. 5.35 КоАП РФ. На сегодняшний день приставы пытаются усмотреть и установить в объективной стороне данного административного правонарушения длящуюся природу, для чего порой фиксируют несамостоятельный отказ ребенка на протяжении трех-пяти раз в рамках назначенных повторных исполнительных действий (к слову, порой и после четырех не усматривают). В то же время психологическое инцуцирование не происходит мгновенно, оно осуществляется на протяжении длительного времени, и установление данного феномена должно влечь ответственность, поскольку такое поведение есть форма препятствия исполнению судебного решения, а также не соответствует интересам ребенка – последствия индуцирования негативно сказываются на психике ребенка.

Адвокат Артемова Алена Борисовна внесла предложения о необходимости предусмотреть механизм (порядок) привлечения специалистов (психологов, медиаторов) для оказания содействия судебному приставу-исполнителю в исполнении решений суда об определении порядка встреч с детьми, поскольку статья о возможности привлечения есть в ФЗ «Об исполнительном производстве», но порядка и условий привлечения не прописано; предложение установить на законодательном уровне обязанность должника по исполнительному производству о порядке встреч с детьми явиться по требованию судебного пристава-исполнителя и обеспечить явку детей на мероприятия, проводимые психологами, медиаторами, привлеченными судебным приставом-исполнителем (право у пристава привлечь специалиста прописано, а серьезных мер ответственности у должника за игнорирование явиться к психологу для прохождения психодиагностического обследования нет) – следует предусмотреть механизм ответственности должника при уклонении от явки в подобных случаях (например, штрафные санкции, принудительный привод); для установления адаптационных периодов в порядке встреч с детьми предусмотреть перечень критериев (неисчерпывающего характера), при наличии которых суды обязаны рассмотреть вопрос о необходимости установления адаптационного периода встреч с детьми, с привлечением психолога/медиатора для коррекции детско-родительских отношений.

Директор Академии подвел итоги круглого стола и внес предложения:

  • участникам круглого стола направить свои предложения о тех проблемных областях, которые нуждаются в обсуждении и выработке единообразной правоприменительной практики, предложения будут учтены при наполнении секций и круглых столов в процессе подготовки следующей конференции Академии стратегических инициатив по вопросом семьи и детства;
  • сотрудникам Академии стратегических инициатив наладить взаимодействие с Управлением по защите прав и законных интересов несовершеннолетних аппарата Уполномоченного по правам человека в городе Москве в части обмена опытом по сопровождению семейных споров в целях наиболее эффективного изучения судебной и правоприменительной практики на территории г. Москвы;
  • обратить внимание Управления по защите прав и законных интересов несовершеннолетних аппарата Уполномоченного по правам человека в городе Москве как органа, обладающего возможностями выдвижения законодательных инициатив, на пробел в части выполнения предписанной ч. 14 ст. 65 ФЗ «Об исполнительном производстве» возможности передачи ребенка органам опеки и попечительства при отсутствии взыскателя (в настоящий момент у органов опеки отсутствуют закрепленные на законодательном уровне обязанности по помещению ребенка в специализированное учреждение);
  • экспертному совету Академии стратегических инициатив рассмотреть возможность и целесообразность с учетом действующего законодательства РФ разработки концепции проекта организации школ для разводящихся родителей, у которых есть общие дети;
  • внести Управляющему совету Академии в повестку следующего заседания дополнительные вопросы о создании общественного комитета, который объединит специалистов в сфере защиты прав ребёнка из различных ведомств, предложить на рассмотрение создание такого комитета в форме общественного объединения без образования юридического лица или проработать вопрос об организационно-правовой форме данного объединения, его целях и задачах;
  • учесть предложение адвоката Колесник К.Р. и рекомендовать участникам будущих конференций, организатором которых выступает Академия стратегических инициатив, делиться позитивным опытом и практиками сопровождения семейных конфликтов, при этом рекомендовать оформлять данный опыт с учётом предъявляемых научным сообществом требований к публикациям;
  • учесть предложение адвоката Колесник К.Р. и внести в тематические разделы конференции раздел «О профессиональной этике адвокатов, специализирующихся на спорах о воспитании детей»;
  • проектной группе Академии стратегических инициатив подготовить стенограмму по итогам круглого стола в течение недели, обобщить предложения участников и направить проект резолюции на согласование участникам круглого стола.
{"autoplay":"true","autoplay_speed":3000,"speed":300,"arrows":"true","dots":"true"}
ru_RURussian
ru_RURussian